sovet20 (sovet20) wrote,
sovet20
sovet20

Categories:

Зомби парад с точки зрения - культурологии и философии - интервью с Копцевой Н.П.


Красноярские родители по прежнему обеспокоены ситуаций с проведением в нашем городе деструктивного мероприятия - зомби-парад. Мы продолжаем публикацию серии интервью с представителями интеллигенции нашего города, где они, как профессионалы, отвечают на вопросы что это за явление и чем опасно для молодого поколения нашей страны.

Кое чего нам уже удалось добиться по данной проблеме, но мы не намерены останавливаться, пока не добьемся чтобы мероприятие было перемещено подальше от глаз наших детей.

А сегодня, я хочу опубликовать интервью с мнением о зомби-параде, доктора философских наук, профессора, заведующей кафедрой культурологии, декана факультета искусствоведения и культурологии Гуманитарного института Сибирского федерального университета - Копцевой Натальей Петровной.


Корреспондент РВС: Встреча посвящена двум событиям, можно сказать культурным, можно сказать антикультурным, таким как зомби-парад и хеллоуин, знаете, что он уже проходит третий год?

Наталья Петровна: Да, конечно

Корреспондент РВС: Сталкивались ли в медийном пространстве с объявлением об этом?

Наталья Петровна: Нет, меня информировала об этом наша красноярская организация Родительского Сопротивления и я хочу сказать, что это совершенно правильная тревога возникла именно у родителей. Но хочу сразу же сказать, что вероятнее всего главным препятствием или тем, кто только и может что-то с эти поделать, если это негативные влияния, это могут быть только родители. Такова сегодня образовательная система, которая сложилась в целом в стране. В России школа исключила из себя целый ряд функций, совершенно сознательно, это было сделано рационально и функции, связанные с нравственным воспитанием детей, это сегодня функции родителей. И речь идет не столько о кризисе школы, сколько о том какие родители готовы на себя эти функции взять, а какие не готовы. И я думаю надо приветствовать усилия тех родителей, которых сегодня это беспокоит и которые готовы к действию, для того, чтобы их дети получили соответствующее нравственное воспитание. Но, я здесь немножечко высказываю пессимистическую позицию, не думаю, что все родители будут однозначно готовы взвалить на себя эту тяжелую работу, нравственное воспитание своих детей. Что касается и зомби-парада и хеллоуина и других таких же вещей, их природа, в общем-то, понятна, это явления которые пришли к нам вместе с глобализацией, с глобальными процессами, и в них тоже как в зеркале проявляется вообще специфика базовых культурных процессов. То есть нам кажется, что мы можем заимствовать какой-то феномен чужой культуры, мы можем взять хороший и можем не брать плохой, на самом деле культура устроена немножко не так. Культурные вещи, идеи, концепты и т. д. это комплексы, условно говоря, если вы заимствуете одну вещь, она принесет за собой, не только себя, но и целый ряд каких-то следствий. Если речь идет об английском языке или о кинематографе, об анимационном кино, о глобальных сетях виртуальных пространств ориентированных на детей, на подростков, на молодежь, нам кажется, что мы заимствуем только один элемент этой культуры. Вместе с этим одним элементом придет целый сонм того, чего мы хотели и того чего мы не хотели. Потому что культура устроена как система ни одной единственной идеи, а комплекса, мы называет это символический комплекс, т.е. приминая одно, мы принимает ни одно, а многое, и в частности, с какими-то определенными элементами англосаксонской культуры, к нам пришли вот эти вещи, такие как зомби-парад, празднование хеллоуина и т.д. Это довольно сложные явления и я бы предложила относиться к ним тоже сложно. Во-первых, раз это глобальное явление, значит за ним стоят какие-то экономические процессы, потому что глобальное общество это рыночное общество и какими бы масками это не прикрывалось, цель понятна, за любым внедрением какого-то глобального события следует извлечение прибыли, в данном случае мы просто можем посмотреть какова стоимость участия в этом проекте и увидеть что она довольна велика, вся атрибутика, которая связана с участием в этих мероприятиях, это и костюмы, и краска, и маски, и парики, и прочее имеют определенную стоимость, и если мы начнем эту стоимость считать, мы увидим, что она, повторяю, довольна не маленькая. Во-вторых, с ростом участников этих мероприятий, растет и стоимость покупаемой атрибутики, это надо четко себе понимать глобальное общество это рыночное общество и главное что здесь происходит это извлечение прибыли из какого-то нового объекта купли-продажи. Современная экономика это экономика впечатлений, сегодня продаются не вещи, сегодня продаются знаки, образы, символы и т.д., сегодня продается эмоция, впечатления. Очевидно, наши дети участники этих мероприятий получают какую-то очень сильную эмоцию, какое-то очень яркое впечатление и они совершают все эти свои действия, потому что им нравиться эта сильная эмоция и сильное впечатление. Этот момент нельзя сбрасывать со счетов, это экономическое мероприятие, кто-то извлекает из этого прибыль и просто мы привыкли, что прежняя экономика эта была экономика вещей, нынешняя экономика эта экономика впечатлений.

Корреспондент РВС: Количество участников у нас растет из года в год, было 20, 200, в этом году 400 уже участников. Посмотрели группы, в которых эти участники готовятся к этому мероприятию, во-первых, это достаточно длительный срок и, несмотря на то, что они много делают своими руками и в перерасчете на одного гримированного человека это не так много, но вы правы, что с массовостью это другие цифры.

Наталья Петровна: Это же целый комплекс, они участвуют в этом и уже этот парад выступает, может быть следствием того, что они смотрят соответствующие фильмы, слушают соответствующую музыку, они проводят время под знаком этого символического комплекса, этих идей, образов и т. д. . А дальше можно смотреть на качество этих знаков, этих образов, символов, существуют ли аналоги в русскоязычной культуре таким мероприятиям. Мне сложно сказать, дело в том, что мы пережили определенный кризис, связанный с разрушением одной целостной культурной системой. И мы только-только начинаем строить свою целостную культурную систему, и как раз заимствование один из показателей этого культурного кризиса. Если мы хотим, чтобы это явление как минимум перестало расти, а как максимум сошло на нет, следовательно нам нужно предложить такое же яркое, сильное, эмоциональное, зрелищное мероприятие и не одно, а целый комплекс мероприятий, запустить какой-то процесс и чтобы интенсивность этих эмоций, впечатлений была больше, чем те мероприятия, которые наши дети так полюбили. Вот ведь какая задача перед нами стоит. Если же мы хотим, чтобы комплекс культурных идей, знаков, образов, концептов, воспроизводил и поддерживал отечественную культуру, так, следовательно, нам нужно и опираться на соответствующие образцы. Это должны быть выращены специалисты, должны быть подготовлены кадры, которые могут работать с молодежной аудиторией, которые прекрасно разбираются в культурном кодировании, знают как эти коды, знаки, символы и образы воздействуют, и сами умеют создавать мероприятия такого формата, которые бы этому противостояли.

Корреспондент РВС: Вы какие либо аналоги можете назвать из существующего, есть что-нибудь похожее, что может претендовать на разворачивание в городском масштабе?

Наталья Петровна: Я бы хотела одну вещь подчеркнуть связанную не с качеством, а со спецификой молодежной среды. Речь идет о подростках, речь идет именно о молодых людях, те которые уже не дети и еще не взрослые. Это люди, которые находятся в переходном состоянии, и каждая культура, обязательно, разрабатывает и имеет в себе ритуалы, они могут быть проявлены, могут быть не проявлены, которые это качество перехода из детского состояния во взрослое проявляют. Это общая антропологическая ситуация. Здесь, коль скоро этого качества проявленного ритуала человек не ощущает в обычной среде, он отправляется туда, где произошло это совпадение. Где этот переходный период каких-то испытаний, чего-то эпатажного, этой заявки о себе, демонстрации себя, раскрытия себя в каком-то новом, самостоятельном качестве, находит нечто адекватное себе и так себя проявляет. То есть речь идет о молодых людях, о подростках для которых сама специфика самопроявления, связана, если говорить простовато, с вещами необычными, непонятными и это вещи которые вызывают отторжение у взрослых людей, непременно. Это хорошо знают маркетологи, например они знают, что подростки не будут носить джинсы той же марки что носят их родители, они будут носить одежду которая им удобна, но это никогда не будет та самая одежда, которую носят их родители. Этот период может быть маленький, год, 5 лет, длительность этого периода может быть какая угодна, но он есть, есть период отрицания, самопроявления, демонстраций и т.д., очевидно наши дети участники этих мероприятий нашли для себя адекватную форму в зомби-параде, празднование хеллоуина.

Корреспондент РВС: Должно быть что-то точно отвергаемое и тогда я точно в этом участвую

Наталья Петровна: Не для всех детей. Правильная тревога, феномены зомби-парада, хеллоуина указывают на то, что существует достаточное количество ребят, для которых, то, что они проживают, их собственное существование, эту потребность не удовлетворяет. Это не то чтобы группа риска, а те люди, которые не нашли для себя адекватных культурных форм в своем привычном выражении. Это могут быть спортивные мероприятия, театр в каком-то классическом проявлении, должны быть маски, переодевания, это должно требовать физического, психического напряжения, это команда, которая сделала то, чего нет в обычной жизни, это демонстрация чего-либо. Современная культура сейчас разворачивается от литературоцентризма, письменности к визуальным и аудиальным знакам, резкие сочетания красок и т.д. А что касается самих образов смерти, меня несколько лет занимала тема, связанная с ростом подростковых суицидов, сначала я ее отфиксировала как обыватель по СМИ, потом уточнила у специалистов, связанных с медицинской статистикой, действительно ли растет подростковый суицид. Специалисты подтвердили, что да есть заметный рост, при этом возраст таких детей все время снижается, речь идет о 12, 13, 14-летних ребятах. Подростковый возраст, это возраст, когда надо выстроить взрослые отношения со смертью. И здесь мы имеет какой-то клубок, бульон, хаос поведенческих линий, психических переживаний и т.д., среди них есть вещи связанные с комплексом вины, некоторые виды суицидов указывают на то, что человек который это совершил сотворил над собой суд, он себя осудил и сам себя казнил. Есть вещи, когда человек демонстрирует своим поступком, что проблема, которую он должен был решить, оказалась для него не разрешима и тогда он делает все, чтобы уйти от ее решения. Огромный комплекс переживаний подростков связан с переживанием нового, взрослого знания о неизбежности смерти и каким образом процесс этого переживания смерти для каждого конкретного человека произойдет сказать трудно. Но здесь есть три основных стратегии, первое – принять это как вызов, стать героем, выйти на битву и для нашей русской культуры эта стратегия внутренне присуща, стать Георгием Победоносцем, стать воином, защитником, как это делают врачи, педагоги, воины и под это могут подстраиваться спортивные мероприятия, театрализованные представления и т.д. Другая стратегия, которую демонстрируют те мероприятия, о которых мы говорим, это подружиться со смертью, встать на ее сторону, увидеть в существующей культуре какие-то ее знаки. Такие как вампиры, зомби, ведьмы, черти, это знаки существ, которые выступают на стороне смерти, воины самой смерти, которые отнимают жизнь, отнимают кровь. Это очень мощная стратегия, она присутствует в культурах очень многих народах, в частности, англосаксонских, африканских. Это очень древняя культура, когда ужас, знание о смерти преодолевается с помощью союзничества с ней и ее присутствие в нашей культуре, конечно, разрушает другую стратегию, здесь сталкиваются две стратегии. Есть еще третья, она связана со знанием, что жизнь сменяется смертью, а смерть жизнью, разворачивается в календарный цикл. Для таких культур свойственны календарные ритуалы, в них есть ритуалы, связанные со святостью жизни, есть ритуалы, связанные с признанием силы смерти и люди в таких культурах переживают то одно, то другое и справляются с этим знанием, помещая себя в этот круговорот.
Да это праздники смерти, но относиться к этому можно без особого ужаса, с пониманием какую проблему наши дети попытались решить и с пониманием того, что они так будут ее решать, пока не найдут другой стратегии, другого решения.

Корреспондент РВС: Есть опасность, что опора не на то и не на другое.

Наталья Петровна: Культура встать на сторону смерти и начать с ней договариваться, надевать маски тех, которые стоят на ее стороне, безусловна чуждая русскоязычному миру. Можно предсказать дальнейшие культурно-психологические процессы для таких ребят, они будут отвергать, как им не нужные, отвергать как не позитивные фундаментальные вещи, связанные с русскоязычной культурой, это разрушающее начало для нашей культуры.

Корреспондент РВС: Невозможно вместе?

Наталья Петровна: Невозможно, вы либо сражаетесь на одной стороне, либо выступаете на другой. Это может быть рядом, но можно сразу предсказать психологические проблемы, проблемы связанные с разрывом социальных коммуникаций, это группа людей будет чувствовать себя изолятами, чувствовать себя как экзотику, что не понимается и отвергается обществом. Эти ребята будут принимать целый ряд сигналов, что вы не такие. Самая большая опасность в том, что наша великая культурная система, русскоязычная потеряет свое будущее, потому что культура такова, каковы ее носители, культура настолько сильна, насколько велико количество ее носителей, любой уход, особенно, молодых людей делает ткань нашей культуры все более прозрачной.

Корреспондент РВС: Задавала вопросы людям на параде об их детях, отношению к смерти

Наталья Петровна: У русской культуры огромный запас прочности, здесь созданы великие образцы, на которые можно опираться, ядром русской культуры выступает русский язык, также как и ядром любой другой культуры выступает ее язык. Язык наш богатый, великолепно структурированный, словарный запас большой, синтаксис разнообразный, лексика обширна, создана великая русская литература, музыка, живопись, театр и т.д. Опор для нас наши предки создали очень много, они это делали сознательно, сознательно создавал русскую поэзию Пушкин, сознательно создавал русскую музыку Глинка, Римский-Корсаков, Чайковский, сознательно создавали русскую философию философы Серебряного века и т.д. Эти люди сознательно формировали, закрепляли, создавали образцы русской культуры. Наши предки этот фундамент для нас создали, нам есть на что опираться. Поэтому технологии нового культурного творчества создать не так сложно, потому что существуют опоры, просто надо отнестись к этому сознательно, рационально, но дело в том, что одной из характеристик нашей русской культуры является то, что некоторые называют великим терпением, некоторые великим молчанием. Огромное множества очень серьезных, важных процессов, так свойственно нашей культуре, нами не проговаривается, мы очень многие вещи подразумеваем без слов, о многих вещах не договариваемся письменным образом, наша культура подразумевает взаимопонимание без лишних слов и в этом наше сильное место и в этом наше слабое место. Сильное место заключается в том, что очень много внешних форм в себя мы будем впускать молча и не будем говорить, что это нас разрушает, нам мешает, этого мы не хотим, идите прочь. Мы не будем это проговаривать, и кому-то покажется, что это наше слабое место и здесь ткань нашей культуры начала разрушаться, может это немножко и так, а я думаю, что это не так. Это такая культура, она не считает возможным серьезно отнестись к уже явленным формам, она сама не такая и одновременно в этом сила, потому что вполне вероятно, что наши ребята проживают, продумывают вещи вместе с нами, также как мы. Они говорят на русском языке, учатся в русских школах, постигают культурные эталоны на русском языке, они это делают, но может это не найдет какой-то внешней формы, но именно в русской культуре опоры на внешние формы минимальны.


Корреспондент РВС: Вопрос о публичности проведения данных мероприятий, стоит ли жестко реагировать?

Наталья Петровна: На это расчет, один детский педагог сказал, если реально хотим прекратить какое-то мероприятия, мы должны издать приказ и обязать детей в 10 часов утра прийти всем с масками, красками, назначить ответственного, разбить на отряды, расписаться, т.е., для подростка такая административная формализация и убьет это мероприятие. Думаю, к этому совету стоит прислушаться, может быть, речь не идет о зомби-парадах и хеллоуинах, но о каких-то театрализованных шествиях, с масками, с разрисовыванием лица, фигуры может идти речь. От нас ожидается ужас, ожидается запрет, данное мероприятие в г. Красноярске рассчитано на эпатаж. Я всегда говорила, что нам этих шествий весной и осенью не хватает. Это очень древние вещи, обязательно в календарном круге всех народов существуют такие мероприятия, вспомните нашу советскую культуру, когда 1 мая и 7 ноября эти шествия осуществлялись, не важно коммунисты, комсомольцы, важны были шествия весной и осенью сами по себе. Здесь важно сохранить золотую середину между пониманием опасности, чужеродности, деструкции самого этого феномена с одной стороны и с другой стороны не усилить бы нам эту деструкцию и не пойти по тому пути, по которому нас может быть, враждебные силы толкают, т.е. прямым запретом эту ситуацию не исправишь. Непременно к этому надо отнестись спокойно, будет круг подростков, которые эту атрибутику, символику, знаки так или иначе будет воспроизводить, тем самым демонстрировать, что культурный феномен заимствуется комплексно.

Корреспондент РВС: Удивляет, что фотография в гриме на личной странице держится по прошествии нескольких месяцев.

Наталья Петровна: Эти процессы имеют глобальную культурную поддержку, в фильмах про зомби участвуют лучшие актеры, снимают лучшие режиссеры. Честно сказать, решает ли подросток какие-либо проблемы с помощью погружения в эту культуру, частично решает, какое-то снятия ужаса перед смертью здесь происходит. Но это то, что разрушает нашу культуру и поскольку эти образы, знаки, символы не из этой культуры, то группа людей, которые их воспроизводят, она изначально ставит себя в изоляционную позицию. И те психологические проблемы, которые у них были, они не разрешаются, а укрепляются, потому что отовсюду они будут получать знаки, что вы чужие. А, где понимание себя как чужого, где оно сработает, где проявиться, можно только догадываться. Только родители в состоянии быть здесь активными действующими лицами, я понимаю, что вы ищете союзников везде, во власти, в науке, в образовании, в церкви и т.д., вы будете встречать сочувствие, понимание и минимальную поддержку, но никого кроме родителей в России это не интересует.

Корреспондент РВС: Образованию отказываем, не посильно, только семья?

Наталья Петровна: Это очень большая проблема. Само образование таких функций не имеет, такая задача перед ним не стоит. Не то, чтобы не справляется, нет задачи.

Корреспондент РВС: Завуч одной из школ, с одной стороны говорит о толерантности, с другой запрещает хеллоуин, раздвоенность, которая даже не рефлексируется.

Наталья Петровна: Два года назад, я говорила, что мы немножко расслабились, последние 35-40 лет наша страна не переживала культурного конфликта отцов и детей. Если проанализируем существующее культурное пространство, мы не увидим в нем резкого различия между возрастами, подростки слушают Pink Floyd, Beatles, а это культура их родителей, и людям, которым 40 и 70 лет не чувствуют дискомфорта в культурном пространстве друг друга. Такое было золотое время 30-40 лет, когда в культурном пространстве этот конфликт культурных отцов и культурных детей отсутствовал. Я говорила, что очень скоро эта прекрасная, благая ситуация начнет уходить. Сегодня произошла технологическая революция, сегодня наши дети готовы воспринимать наши идеалы, эталоны, ценности нашей культуры, но в новой технологичной оболочке и нам нужно было бы срочно этим заняться, есть такие образцы, анимационное кино «Маша и медведь», есть компьютерные игры, на данных знаках построены, но этого категорически недостаточно. Сегодня 99% нашей духовной, психологической жизни будет протекать в виртуальном пространстве, для всего чего хотим добиться должен создаваться нужный нам информационный, виртуальный образ с учетом всего того, о чем сегодня говорили. Если мы такую виртуальную, культурную реальность детям не предлагаем, они ни в чем не виноваты, мы этого не сделали, наши дети сидят в гаджетах, не отрываются от планшетов, их социальные коммуникации это виртуальные социальные коммуникации, если мы там не присутствуем, там присутствует другое. Не потому что дети плохие, нам нечего им предложить, мы долго эту задачу не будем ставить, пока совсем плохо не станет, но я считаю, время пришло, я разговаривала с руководителем управления медицинской статистики, статистика подростковых суицидов имеет положительную динамику. А главные критерии нашей успешности или не успешности это количество суицидов, процент алкоголизма и продолжительность жизни. Культурная система это самоорганизующаяся система и ваше присутствие, и наш разговор об этом свидетельствует, мы нашли с вами это дно, это ответственные родители, которые ситуацию отфиксировали и решили ей управлять. Только родители остались на этом рубеже. Будет жить наша культурная система, она будет самоорганизовываться и самоочищаться.




Tags: Копцева, Красноярск, РВС, антикультура, зомби, зомби парад
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment