sovet20 (sovet20) wrote,
sovet20
sovet20

Category:

Зомби с точки зрения детской психологии, продолжение..

продолжение интервью с Еленой Юрьевной Федоренко...

Корреспондент РВС.: Вот вы говорите, общественной организации нет, которая бы всё это организовывало. А государство должно ли как-то влиять на формирование альтернативной повестки, каких-то альтернативных событий, которые бы направляли? Как по-вашему?

Елена Юрьевна.: Когда вы говорите «государство»,  для меня это что-то большое, неопределённое и очень такое рыхлое и непонятное. Конечно, всё зависит от того, какие ожидания у подрастающего поколения. Т.е., если мы хотим строить своё будущее, то вкладываться нужно в детей. И тогда вся история вкладов должна быть совершенно точно отстроена. Мы должны точно понимать, какое поколение мы хотим увидеть, какими характеристиками оно должно обладать.
Если мы хотим, чтобы оно обладало характеристикой патриотизма, то воспитывать её надо, начиная с пелёнок. Родители должны быть патриотами. Всё наше образование должно быть так устроено. Оно должно быть устроено не с точки зрения разовых мероприятий, а политика в этой области должна быть соответствующая.
Если мы хотим, чтоб наше поколение выросло самостоятельным, инициативными и творческими людьми, то мы должны в это вкладываться. Т.е. на уровне государства должна быть соответствующая политика, которая захватывает и дошкольные учреждения, и все социальные институты школы, ВУЗы, институт родительства. Она должна охватить всё пространство вокруг этих институтов. Оно должно быть охвачено. Телевидение, СМИ должны культивировать эту идею, а не идею разложения общества.
Например, вы наверняка обращали внимание... Не так давно шёл сериал «Школа». Ну, это же страшное дело, когда показывают вот эту черновую сторону, которая далеко не везде такая, какой её показывают. Но то что её демонстрируют по одному из каналов, ключевых в России, уже формирует определённый тип отношения. И образцы задаёт для детей, которые с этим никогда не сталкивались.

Корреспондент РВС.: Ну, вот вопрос и подошёл к телевидению. Телевидение ведь влияет на формирование этого образа. Я пример приведу. Тот же зомби-парад третий год подряд смакуется активно нашими средствами массовой информации, в частности «ТВК», «Прима-ТВ», «Второй канал» в Красноярске показывают проходившее мероприятие и фактически, на мой взгляд, рекламируют его.
Как вы считаете, является ли это рекламой, допустимо ли в СМИ показ подобных событий?

Елена Юрьевна.: Ну, вот опять. Всё зависит от политики. Мы как-то раз одному из руководителей одного из наших красноярских каналов задали вопрос: «Почему на вашем канале не показывают мультфильмы?» На что он честно ответил: «Потому что за них никто не платит».
Я больше чем убеждена, что на телеканалах показывают то, что вызывает внимание и интерес. А что в первую очередь вызывает внимание и интерес?

Корреспондент РВС.: Наиболее простые какие-то вещи...

Елена Юрьевна.: Наиболее простые вещи. Понятные и те, которые вызывают эмоции. Поэтому чаще всего показывают боевики, сцены насилия. И крутят по каналам события — аварии... сбили машиной... ещё что-то такое. А просоциальные новости крутят гораздо меньше. Потому что, когда человек видит отрицательное событие, то он через призму этих событий, когда кто-то где-то погиб, кого-то сбили, начинает себя лучше чувствовать. Поэтому он больше будет смотреть вот этого, чем он будет смотреть какие-то просоциальные вещи. Т.е. — психология человека такова.
Вот вы едете на автобусе. И вдруг какая-то авария случилась — две машины покорёжены, кровь... Весь автобус подскочит. И он прилипнет к окну и будет на это смотреть.
Т.е это зрелище ужасное, неприятное вызывает интерес людей, привлекает внимание.
А если бы там стояла красивая девочка, например, переводящая бабушку, вряд ли весь автобус подскочил и начал бы на это смотреть.

Корреспондент РВС.: Почему, как вы считаете? Почему такие эмоции привлекают внимание людей и почему они к ним стремятся?

Елена Юрьевна.: Ну, потому что человек, который сморит на это отрицательное, через эту призму понимает, что у него всё хорошо. Т.е. как бы это ни было парадоксально, через переживание отрицательного, но за окном, он начинает себя лучше чувствовать. Это — первое. А второй сюжет... Любые экстатические вещи вызывают такие же экстатические эмоции. Ну, например, когда в фильме погоня, летит автомобиль, скорость, люди стреляют, это держит человека, держит его внимание. Потому что это вызывает множество эмоций. А другая динамика столько эмоций не вызовет
К сожалению, мы все нуждаемся в ярких экстатических переживаниях. Находясь в ситуации «дом — работа — дом — работа», когда у вас каждый день — день сурка, вы не получаете вот этого всего, яркого, событийного, и компенсируете это, например, за счёт телепередач разного рода, которые вы смотрите.
Люди по-разному это компенсируют. Кто-то экстремальными видами спорта занимается и там получает эти яркие эмоции. Кто-то чем-то занят, у кого есть любимое дело. Ну, а кто-то получает через телевидение, через телевизионные каналы недостающие эмоции, в которых он нуждается. Потому люди это смотрят.

Корреспондент РВС.: Скажите, а через какие-то созидательные вещи возможно эти экстатические эмоции переживать?

Елена Юрьевна.: Конечно, возможно.
Но только если отрицательные вещи, то сними делать ничего не надо. Взяли это, отсняли и показали. Т.е. не надо трудиться. Вот оно. Оно уже есть. Оно само по себе, этот феномен, привлечёт внимание. Можете не сомневаться.
А вот, чтобы созидательные вещи внимание привлекли, над этим поработать нужно. Т.е. нужно их подать в соответствующем виде. Нужно показать какие-то ценности. И с ними точно нужно работать. Нужно привносить туда. Созидание же — это процедура более длительная. Вы хотите что-то создать, сконструировать — нужно какое-то время потратиться на это. И только потом вы получите эти переживания эмоциональные.
А разрушение — оно сразу... Возьмите сейчас стул. Как шандарахните. Все сбегутся. И мы с вами получим кучу эмоций. И все прибегут сюда — получат кучу эмоций. Т.е. это гораздо быстрее достигается.
В том-то, видимо, и смысл общественного существования, что нужно через это призывать людей к созиданию и конструировать их созидательную жизнь. Через преодоление естественного стремления и тяги к быстрому получению экстатических переживаний.

Корреспондент РВС.: Кажется это формула Маркса, если не ошибаюсь, «Человек становится человеком через труд». Видимо, речь - об этом?

Елена Юрьевна.: Речь —  об этом, конечно.
Т.е. это — умение поставить себе цель, двигаться к этой цели, вкладывать сюда. И после этого получить удовольствие от того, что ты сделал.
Т.е. это ж нужно больше тратиться.
Поэтому не удивительно, что чаще всего поддерживаются отрицательные лидеры, а не положительные. Потому что сразу эмоций много получаешь. Разных — и таких, и таких...
Во всех этих мероприятиях - есть ещё ряд опасностей. Например, опасность, связанная с тем, что демонстрируется некрасивые образы. Это некрасиво. Это — уродливо, даже можно сказать. И люди играют вот с этими уродливыми образами. Это примирение на себя уродливости. И, соответственно, под этой маской — открытие своих негативных черт. Т.е. дети, надевают эту маску, как ребёнок, надевая маску волка, пробуют волчье поведение. И вот здесь, через примерку на себя этого уродливого образа человеку фактически открывается возможность опробовать уродливое поведение. Ну, условно.

Корреспондент РВС.: Т.е. допустимо уроду вести себя соответствующе.

Елена Юрьевна.: Да, соответствующе. И поэтому фактически, надевая эту маску, мы открываем человеку этот канал, такого не свойственного ему, но в этом канале допустимого поведения. А наши, например, общественные ограничения ограничивают такую форму поведения для того, чтобы её даже не опробовать, и не культивировать. А надевая это всё, мы говорим о том, что, пожалуйста, вот вам способ, когда вы можете быть плохими, отвратительными, ужасными, убийцами, насильниками...

Корреспондент РВС.: Т.е. мы фактически говорим детям: «Попробуйте, что значит быть плохим.».

Елена Юрьевна.: «...получите экстатические переживания, закрепите их — как это классно — быть плохим»... Ну, вот... Я вам привела примеры сейчас. Потому что очень-очень быстро это остаётся у человека на уровне ощущений. Попробовал человек наркотик, и почувствовал экстатические ощущения от этого состояния. Потом очень сложно от этого отказаться. Потому что это состояние — оно необычное. Оно порождает какие-то галлюцинации, в которых человеку приятно и т.д.
Потом, привыкание достаточно быстрое к некоторым видам наркотиков формируется. Почему? Потому что он получает экстатические удовольствия.

Корреспондент РВС.: и достаточно быстро...

Елена Юрьевна.: Достаточно быстро, да. А здесь мы делаем фактически то же самое. Мы даём человеку возможность, особенно ребёнку, надеть эту маску, чтобы под личиной этой маски ощутить на себе эту прелесть безнаказанности, прелесть совершения актов вандализма, пробы насилия, пробы этого поведения, которое в обществе запрещено. Запрещено даже для пробы.

Корреспондент РВС.: Подскажите ещё, нужно ли запрещать подобного рода мероприятия. Потому что разные мнения я слышал. Кто-то, например, считает «Нет, нет, ни в коем случае. Это породит ещё большую реакцию». Как вы считаете?

Елена Юрьевна.: Я вообще не сторонник того, что что-то кому-то нужно запрещать.
Просто это явление имеет свою причину, по которой оно появляется.
Я бы здесь работала с причинами и искала какие-то каузальные способы работы с первопричинами, запускающими это явление. И лучше бы вытесняло его за счёт других более замечательных и интересных форм. Делало его менее интересным, не таким значимым и непопулярным. И, конечно уж, точно, его не пропагандировала. И здесь бы работать нужно со взрослыми людьми, которые инициируют эти мероприятия.

Корреспондент РВС.: Тогда вопрос об общественном пространстве. В публичном пространстве это допустимо запретить? Допустим, шествие запретить? Пусть они у себя останутся где-то в сторонке,, и там это культивируют. А мы будем публично проводить другие мероприятия. Если вот так вопрос поставить?

Елена Юрьевна.: Да. Я считаю, что это правильно.
Т.е. на уровне города, я считаю, что это абсолютно неприемлемо. Но это место должно быть занято чем-то другим. Потому что — ещё раз — люди, молодёжь нуждаются в каких-то ярких событиях, в эмоциях. К которым нужно готовиться. Что-то созидать и создавать. Ну, вот, например. Карнавалы, которые проходят в Красноярске... Я считаю, что это очень хорошая идея — проведение подобного рода карнавалов. Когда красивые костюмы, когда театры готовы предоставить им костюмы, в которые можно нарядиться, когда нужно готовиться к этому, когда есть какая-то фабула положительная, когда каждый готовит какой-то свой номер... Я не знаю... из сказок там, ещё из чего-то. Т.е. какие-то такие сюжеты, к которым тоже нужно так же готовиться. Но они эксплуатируют совсем другие ценности. Просто сама форма запрета, вот такого, активного, она совершенно точно у определённой группы молодежи, определённого возраста, вызовет протест.
Например, подростки, молодые люди, школьники, молодёжь — они очень чувствительны ко взрослым запретам. И если открыто это запрещать, то совершенно точно, появится желание преодолеть запрет и попробовать запретный плод.
Ну, как мы говорим: «Нельзя курить». Ребёнок дорастает до определённого возраста и начинает пробовать курить. Почему? Не обязательно, что он потом будет курить всю жизнь. Но он хочет попробовать это. Как это так? Взрослые ему запрещают, а сами курят... Что там лежит за этим запретом? Нельзя приходить в 9 вечера. Ребёнок возьмёт и нарушит ваш запрет. Потому что он хочет попробовать, что там лежит за запретом.
И потому любой откровенный запрет — он обязательно... у молодёжи и подростков особенно — вызовет стремление попробовать то, что лежит за запретом.
Поэтому я бы не эксплуатировала форму запрещения, по крайней мере, для детей.
А что касается взрослых, которые это организуют, здесь должны быть серьёзные разговоры, дискуссии по поводу того, что за цель у этого мероприятия и что происходит с ценностями и с переживаниями людей, которые в этих мероприятиях участвуют. Т.е. это точно предмет для дискуссии.
Но я бы просто мягко вытесняла эти процессы, заменяя их просоциальными.
Ну, и здесь, конечно, должна быть какая-то политика, например, Красноярского края, по поводу того, как устроены все эти мероприятия, какова их последовательность, какие ценности они формируют, зачем они нужны, на какую аудиторию они рассчитаны и какой остаток остаётся у людей, которые принимают участие в этих мероприятиях. Мы должны понимать, что мы хотим, что бы у них осталось, какие такие приобретения они сделают после того, что они попробуют...
Ведь по самой процедуре много таких мероприятий, которые похожи на парад зомби. Это подготовка, разработка сценария, подготовка образа. Это опробование этого образа. Это группирование вокруг задач этой подготовки.
Т.е. мероприятие-то по своей структуре имеет множество вариантов. Другое дело — какая тема там эксплуатируется. А вот тема, если мы говорим про молодёжь и подростков должна быть тщательно продумана: что для молодёжи и подростков может быть такой значимой темой.


Tags: Красноярск, Федоренко, дети, зомби, психология
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments